Перейти к основному содержанию

Проблемы за пределами требований к учебным курсам

Кто учит, и чему они учат

В советское время в учебном плане любого университета СССР в качестве обязательных присутствовали три идеологические дисциплины: политическая экономия, марксистско9ленинская философия и научный коммунизм.

Учебник по курсу политической экономии капитализма представлял собой не что иное, как упрощенную версию «Капитала», дополненную описанием некоторых современных проблем и вопросов. Главной целью данного учебника и учебного курса было доказать, что основные выводы Маркса относительно несостоятельности капитализма и присущей ему эксплуатации трудящихся все еще остаются в силе. В докторских диссертациях по политической экономии, написанных в то время в любой точке СССР, авторы утверждали, что они обнаружили какое-нибудь новое доказательство углубления кризиса капитализма. С течением времени это поставило советских преподавателей в положение, по поводу которого студенты обменивались многочисленными шутками: преподавая курсы, критикующие капитализм, большинство профессоров никогда не было ни в одной капиталистической стране, чтобы на собственном опыте убедиться в углублении кризиса капитализма.

Несмотря на эти исторические особенности, пытаясь разобраться в текущей реформе экономической науки в бывшем Советском Союзе, важно иметь в виду, что в конце 1970-х – начале 1980-х гг. существовали две разные категории советских преподавателей политической экономии. Первые действительно верили в то, о чем они писали и что преподавали. Для них «Капитал» был чем-то вроде священного писания. Вторые были намного более прагматичными: они преподавали марксистско9ленинскую политическую экономию, по-этому что от них это требовали. Следует признать, что эта категория преподавателей находилась в весьма двусмысленном положении. За пределами аудитории они рассказывали друг другу и даже своим студентам совсем другие вещи о западной экономике. Как и следовало ожидать, в начале 1990-х гг. готовность к корректировке экономических курсов и учебных планов у этих двух категорий преподавателей существенно различалась.

Для преподавателей политической экономии, освобожденных от догм советского учебного плана, преобразование читаемых ими курсов было совершенно естественным решением с точки зрения многих ключевых факторов.

Будучи студентами, они изучали историю экономической мысли. С идеологической точки зрения этот курс должен был доказать кризис буржуазной политической экономии, но в то же время это был единственный курс, где упоминались имена и рассматривались идеи Маршалла, Кейнса, Джоан Робинсон и других западных экономистов. Например, в конце 1970-х гг. на отделении политической экономии БГУ история экономической мысли предполагала 110 часов лекций и 110 часов семинарских занятий. По меньшей мере половина этого времени была посвящена западным экономистам. В рамках этого курса студенты могли также посещать 369часовой спецкурс по теории поведения потребителей, который охватывал некоторые базовые темы западной экономической теории. Поэтому, как ни парадоксально, когда пришло время преподавать экономическую теорию с использованием западных учебников и методов, передовой отряд сторонников мэйнстрима состоял большей частью из преподавателей, которые ранее специализировались на критике буржуазной экономической науки. Эти преподаватели первыми переводили западные учебники и публиковали свои собственные статьи о преподавании, учебные пособия для студентов и т. д. Кроме того, многие из этих преподавателей знали английский язык, что давало им преимущество в чтении литературы и преподавании западной экономической теории.

Когда в начале 1990-х гг. правительства стран бывшего Советского Союза в качестве главной цели развития общества провозгласили переход к рыночной экономике, стало очевидным, что марксистская политическая экономия не сможет сохранить свои прежние позиции в университетских учебных планах. Вскоре большинство отделений политической экономии были переименованы в отделения экономической теории, а затем возник вопрос, что же именно следует понимать под экономической теорией. Некоторые преподаватели по-прежнему глубоко убеждены в том, что студентам гораздо важнее знать, почему экономика имеет именно такую структуру, чем как она работает. Эти преподаватели также считают, что западная экономическая теория не объясняет законы перехода от одного типа экономической системы к другому. Поэтому они полагают, что западная экономическая теория не способна заменить марксистскую политическую экономию. Вместо этого они пытаются включить в прежние учебники по политической экономии некоторые современные проблемы и опубликовать их как учебники по экономической теории. С начала 1990-х гг. в России, Украине и Беларуси было опубликовано множество подобных книг.

Одним из примеров является второе издание учебника по экономической теории, написанного в 1999 г. преподавателями Белорусского государственного экономического университета (а не БГУ) и утвержденного Министерством образования в качестве учебника для студентов экономических специальностей. Книга включает четыре раздела: основы экономической теории, микроэкономика, макроэкономика и международная экономика. Совершенно очевидно, что раздел, посвященный основам экономической теории, написан в рамках марксистского подхода. Центральное место в анализе по-прежнему занимает трудовая теория стоимости и прибавочной стоимости и категорично утверждается, что «методы экономической теории основаны на диалектическом материализме» (Базылев и др. (1997), 15). Товары, деньги, а также воспроизводство и обращение совокупного общественного капитала описываются точно так же, как это обычно делалось в марксистских учебниках. На ста сорока страницах имеется только один график. Одним из важных отличий от марксистских учебников, написанных в предыдущие десятилетия, является то, что авторы приводят много цитат из западных учебников, не критикуя их. Это делается настолько часто, что создается впечатление, что авторы не столько выступают против рыночной системы, сколько не способны ее объяснить иным образом, чем их учили 30–40 лет назад.

Совершенно очевидно, что данный раздел учебника не готовит студентов к изучению последующих разделов. Как нередко бывает в учебниках такого рода, отдельные параграфы написаны разными авторами без малейшей попытки согласования и использования перекрестных ссылок. Характерно, что теоретические и методологические части книги написаны преподавателями старше 60 лет, которые побаиваются графиков и математики, обычных для западной экономической теории, или просто не хотят в них вникать. Разделы по микро- и макроэкономической теории обычно пишут экономисты в возрасте около 40 лет, которые самостоятельно изучали западную экономическую теорию.

В бывшей Восточной Германии преподавателей марксистской политической экономии уволили и заменили. В странах бывшего Советского Союза многие из них по9прежнему работают на кафедрах, время от времени пытаясь бороться за право преподавать теорию Маркса и политическую экономию социализма, но чаще просто желая удержаться на своих местах до ухода на пенсию.

И в той, и в другой ситуации это затрудняет реорганизацию преподавания и перестройку учебного плана. Собственно говоря, это также связано с сохранением роли коммунистов в национальных органах законодательной власти и их влияния на общество в рассматриваемых нами трех странах. В Беларуси сам президент часто открыто высказывает просоветские и антизападные взгляды, и, безусловно, маловероятно, чтобы кто9либо уволил или допустил увольнение из государственного университета экономиста с убеждениями советского образца. В результате в этих странах экономические факультеты университетов сталкиваются с длительным, часто противоречивым, периодом перехода к преподаванию исключительно западной экономической теории.

Кроме того, важно иметь в виду различия в уровне подготовки и роли экономистов9математиков и политэкономов. В начале 19909х гг. в бывшем Советском Союзе существовал большой спрос на экономистов и юристов. Частные учебные заведения росли, как грибы, предлагая только две специальности: экономику и право. Это обеспечило преподавателям экономической теории и права возможность более высоких заработков, хотя на новых должностях преподаватели часто работали по совместительству, одновременно являясь штатными сотрудниками известных и более престижных государственных университетов. В это же самое время резко сократился спрос на специалистов в области естественных наук, в частности в физике и математике, что было отчасти вызвано сокращением государственных расходов, в особенности на нужды национальной обороны и связанных с ней научных исследований. Многие из уволенных ученых совершали безнадежные попытки найти новую работу, и туристы с Запада с удивлением обнаруживали, что их водитель имеет степень кандидата физических наук. Для некоторых математиков, которые полагали, что им подходит преподавание экономики, так как они понимали графики и продвинутую математику лучше, чем политэкономы, и не были заражены марксистской идеологией, хорошей альтернативой стал переход на экономические факультеты. В этом была доля правды, и неудивительно, что здесь возникало больше личной заинтересованности и соперничества. Несмотря на то что вначале положение политэкономов казалось более благоприятным, особенно на уровне преподавания вводного курса экономической теории, на промежуточном уровне и выше вскоре прочные позиции заняли математики.

Сегодня во всех крупных университетах бывшего Советского Союза отдельные преподаватели экономической теории имеют университетскую подготовку в области математики или даже начинали свою карьеру в качестве преподавателей математики. Возрастание роли математики в учебном плане кафедр, а также подбор людей того или иного рода для преподавания учебных дисциплин часто зависят от базового образования заведующего кафедрой. В МГУ большинство промежуточных и продвинутых курсов по экономической теории читают математики. Сильная кафедра по математическим методам экономического анализа предоставляет студентам возможность записаться на учебные курсы по микро- и макроэкономике, основанные на глубоком знании математики.

Сейчас многие учебные курсы в МГУ предполагают сдачу студентами промежуточных и итоговых экзаменов и зачетов, задания которых содержат вопросы множественного выбора, задачи и тесты. Итоговые результаты по этим предметам зависят от оценок за тесты и домашние задания. Хотя эта система является общепринятой в США и других западных университетах, она резко отличается от той, которая существовала в советское время.

В большинстве университетов бывшего Советского Союза, в которых сохранилось пятилетнее высшее образование, студенты специальности «Экономическая теория» сдают итоговый государственный экзамен4. Хотя он называется государственным, так как требует утверждения Министерством образования, а председатель государственной экзаменационной комиссии должен быть посторонним лицом (как правило, это преподаватель из другого учебного заведения, назначенный министерством), в действительности экзаменационные задания разрабатывали и принимали преподаватели отделения экономической теории каждого из этих университетов. Как правило, структура и содержание экзаменационных заданий отражали расстановку сил на факультете между преподавателями марксистской и рыночной ориентации.

Преподавателям БГУ потребовалось несколько лет, чтобы внести изменения в процедуру государственного экзамена, однако в настоящее время экзамен уже состоит из двух частей. Во9первых, студенты сдают письменный экзамен, включающий 50 вопросов множественного выбора, в основном идентичных вопросам GRE* по экономической теории. На следующий день студенты сдают устный экзамен, включающий вопросы по классической политической экономии (преимущественно марксистской), микроэкономике, макроэкономике, международной экономике, экономической политике, прикладной экономике и истории экономической мысли. Государственная комиссия, принимающая устный экзамен, состоит из пяти преподавателей, по крайней мере два из которых не преподают экономическую теорию. Для получения положительной оценки требуются убедительные ответы. Вопросы, задаваемые отдельному студенту, выбираются наугад, и поэтому студент вполне может получить высокий балл по письменному экзамену, очень хорошо зная микро9 и макроэкономику, но провалить устный экзамен, так как здесь ему достался вопрос о структуре и логике второго тома «Капитала».

Некоторые члены государственной комиссии, специализирующиеся на политической экономии, не в состоянии адекватно оценить знания сдающих экзамены студентов, поскольку их собственные знания в области западной экономической теории ограничиваются базовым уровнем. Эта проблема была особенно острой в начале 1990-х гг., когда большинство преподавателей экономических факультетов переделывало свои курсы, пересматривало факультетские учебные планы и активно занималось самообразованием или переподготовкой. Так как в бывшем Советском Союзе экономические факультеты узко специализированы и включают предметы из области управления бизнесом, часть преподавателей занималась теми или иными разделами экономической теории, другая – менеджментом, третья – статистикой и т. д. В то время как переподготовка преподавателей сводилась к одной узкой области, студенты изучали новые курсы по всем областям экономического знания. К тому времени, когда студент пятого курса сдавал государственный экзамен, он часто имел лучшую общую подготовку, чем некоторые из членов экзаменационной комиссии. Студенты часто выражали недовольство – тогда и теперь – слабым согласованием содержания отдельных предметов, результатом чего были как пробелы в знаниях, так и дублирование материала.

Официальные программы подготовки и переподготовки

В советское время существовал закон, в соответствии с которым преподаватели университетов были обязаны каждые пять лет проходить курс переподготовки длительностью один семестр. Выполнение этого требования было обязательным условием сохранения должности на университетской кафедре. При самых крупных университетах в Москве, Ленинграде, Киеве, Минске и некоторых других столичных городах существовало несколько институтов повышения квалификации, занимавшихся переподготовкой в сфере гуманитарного образования. Эти институты играли очень важную идеологическую и методологическую роль в области преподавания политической экономии. Это давало возможность преподавателям из небольших городов и университетов приобретать новые книги, учебные материалы и программы.

Читать лекции в институтах повышения квалификации приглашали, как правило, лучших преподавателей политической экономии. Когда в 1992 г. Институт экономического развития (ИЭР) Всемирного банка приступил к реализации своей собственной программы переподготовки, для него оказалось естественным присоединиться к ведущим институтам повышения квалификации. Главной целью программы Всемирного банка было обучение основополагающим принципам рыночной экономики правительственных чиновников из экономических министерств по всему бывшему Советскому Союзу.

Но прежде всего группы преподавателей из стран бывшего Советского Союза были приглашены в Вашингтон для участия в серии семинаров во Всемирном банке и Международном валютном фонде (МВФ), которые предусматривали интенсивную подготовку в области преподавания микро9 и макроэкономики. Впоследствии во многих странах были созданы центры переподготовки ИЭР при институтах повышения квалификации. Министерских чиновников обучали совместно экономисты Всемирного банка и МВФ, а также экономисты из университетов стран бывшего Советского Союза, которые прошли подготовку на первом этапе программы. Впоследствии, по крайней мере в некоторых странах, в таких программах переподготовки стали работать исключительно местные преподаватели.

Эти программы принесли много пользы. Например, в Беларуси в программах переподготовки ИЭР участвовали четыре преподавателя БГУ. Они сразу же переделали свои собственные учебные курсы, опираясь на учебники, рекомендованные сотрудниками ИЭР и Объединенного Венского института. Они также попытались привлечь к переподготовке как можно больше своих коллег.

К настоящему времени минский центр ИЭР провел 20 трехнедельных курсов для правительственных чиновников и организовал двухгодичные программы переподготовки для преподавателей высших учебных заведений и техникумов, а также для школьных учителей экономики. Эти программы значительно ускорили процесс пересмотра экономических дисциплин и учебных планов в большинстве белорусских университетов и во многих средних школах.

Еще более важную роль в перестройке учебного плана по экономической теории сыграл московский филиал ИЭР, который был основан при Институте повышения квалификации МГУ. Некоторые преподаватели МГУ перевели на русский язык западные учебники по экономической теории и/или опубликовали свои собственные учебники, которые очень популярны в России и других странах бывшего Советского Союза. Ими также подготовлен первый российский электронный учебник по экономической теории, размещенный в Интернете.

Учебники

Многие авторы из бывшего Советского Союза пишут сейчас учебники по экономической теории, свободные от идеологического или методологического влияния марксистской политической экономии. Многие из этих экономистов участвовали в программах переподготовки ИЭР, и поэтому нетрудно понять, почему учебники, которые они написали, по структуре и содержанию очень похожи на американские и другие западные учебники.

Тем не менее, не все из новых учебников, написанных в России, Украине или Беларуси, отвечают этим высоким стандартам. На наш взгляд, большинство из них все еще более низкого качества, чем американские учебники, поэтому в преподавании многих курсов имеет смысл по-прежнему использовать переводы и продолжать переводить учебники по другим экономическим дисциплинам. В бывшем Советском Союзе этот вопрос вызывает споры: многие экономисты выражают недовольство тем, что американские учебники не объясняют местную специфику, и утверждают, что основные проблемы, взятые из западных учебников, необходимо преподносить с использованием отечественных примеров. Однако слишком часто использование отечественных примеров означает всего лишь то, что вместо Джона и Мэри авторы говорят об Иване и Марии. В учебнике по экономической теории, написанном кафедрой Белорусского государственного экономического университета, на трехстах тридцати страницах текста дано только пять или шесть несущественных примеров по микро- и макроэкономике, касающихся бывшего Советского Союза.

Важно уяснить, что учебники по курсу экономической теории, в отличие от учебников, использующихся для изучения курсов по переходной экономике стран бывшего Советского Союза, предназначены для иной цели. А именно, они показывают, как построить и использовать базовые модели рационального экономического поведения. Совершенно очевидно, что абсолютно такую же роль эти курсы и книги играют в американском или любом другом западном учебном плане по экономической теории, поэтому не стоит преувеличивать значение местных примеров, институтов и эмпирических данных. (Разумеется, это не означает, что нет необходимости использовать местные примеры и реальные данные, чтобы показать практическую значимость, реальность и актуальность этих моделей.)

Иной проблемой, связанной с использованием в бывшем Советском Союзе преимущественно местных, а не переводных учебников, которая, по9видимому, не всегда принимается во внимание на Западе, являются относительные цены на эти книги. В августе 1999 г. в Минске цена учебника, написанного белорусскими преподавателями, составляла 374 тыс. руб., цена российского учебника, изданного в России, равнялась 1550 тыс. руб., а цена переводного американского учебника – около 4 млн. руб. (В то время в долларовом эквиваленте данные цены соответственно составляли 1.17, 4.84 и 12.50 долл.) Во многих случаях эти относительные цены являются достаточно точной мерой сравнительного качества данных учебников.

Спрос на различные типы учебников сильно варьируется в зависимости от того, специализируется ли студент в экономической теории или какой9то другой области. Студенты, обучающиеся на неэкономических факультетах, практически не покупают более дорогие и качественные учебники. Но даже на экономических факультетах существует недостаточный спрос на более дорогие книги со стороны студентов, специализирующихся в области бизнеса. Большинство студентов неэкономических специальностей стремятся использовать самые простые и дешевые учебники. Переводные учебники в основном покупают студенты, специализирующиеся в области экономической теории, и, разумеется, их преподаватели. Но даже они не всегда могут позволить себе купить переводные издания.

Еще одной проблемой являются практикумы. Во-первых, традиционным методом преподавания в советское время были в первую очередь лекции (даже в большей степени, чем при преподавании экономической теории в США), не предполагавшие обсуждения в аудитории вопросов, заданных студентами, и с небольшим (если вообще с каким-либо) количеством письменных заданий и тестов или промежуточных экзаменов. Политическую экономию преподавали как катехизис, а не как нечто, предназначенное для решения практических проблем. В той же манере продолжают сейчас работать многие преподаватели, читающие курс западной экономической теории: «Если я объяснил закон спроса, зачем терять время на решение задач множественного выбора?». Это, естественно, сокращает спрос на сборники практических заданий.

Другая проблема, ограничивающая использование сборников практических заданий, заключается в том, что некоторые преподаватели сами не умеют выполнять эти задания. На семинарах по переподготовке быстро выяснялось, что оценка по тесту у преподавателей университета не всегда была выше, чем у большинства студентов.

Даже когда материалы практикумов доступны и преподаватели хотели бы их использовать, возникают серьезные проблемы с распространением этих материалов. Студенты, которые едва могут позволить себе приобрести учебники, еще в меньшей степени склонны покупать сборники практических заданий. Если оставить в стороне заботу о сохранении авторского права, копирование подобных материалов для раздачи студентам большинству факультетов не по карману. В результате преподаватели часто зачитывают студентам вопросы множественного выбора из сборника, занимая в некоторых случаях до половины времени семинарского занятия.

Учебной программой МГУ 1995 г. еще предусматривался государственный экзамен, но он не упоминается в нынешней учебной программе. Нет подобного экзамена и в действующей учебной программе КГУ.
GRE (Graduate Record Examination) – тест, который сдают в США при поступлении в магистратуру. Фактически, он подтверждает степень бакалавра. – Прим. ред.