Перейти к основному содержанию

Снежная королева

Зима уже почти закончилась. Но все-таки, все-таки...

Снежная королева.

1

Она никогда не видела Снежную королеву и не могла смириться с такой неспра-ведливостью. Однажды она поняла, что, если просто сидеть и ждать, Снежная королева не появится. Была зима, но с деревьев и крыш падали тяжелые капли воды. В такой день, одевшись потеплее, она вылепила Снежную королеву из снега и вернулась домой счастливая, с мокрыми пятнами на коленях и насквозь промокшими рукавицами...

За окном падал снег... Не красивыми мягкими хлопьями, а отдельными снежинка-ми, зато такой густой, что начинало казаться – весь мир затянул тончайший кружевной тюль, который легонько покачивается от ветра.
Ляля смотрела за окно, снисходительно улыбаясь. Она думала о странном совпаде-нии – стоило ей вылепить Снежную королеву, как на следующий день пошел снег. Где-то в глубине её души жила уверенность, что этот вихрь устроила она, та белая фигура, которая сейчас стояла под деревом и, наверное, любовалась падающим снегом. Но ра-зум девочки уже был отравлен умными книгами, которые объясняли все на свете и по-тихоньку расшатывали веру в чудеса. Так что сейчас она просто стояла и думала о том, что совпадение уж больно странное, и только.
Ей было одиннадцать лет. Самый обыкновенный ребенок – ничего особенного. Природа не наделила её той ангельской красотой, которую порой встречаешь у малень-ких девочек. У неё не было пушистых золотистых волос, голубых глаз, розового ру-мянца на всю щеку. Скорее даже наоборот. Волосы темно-русые, коротко подстрижен-ные, глаза то ли голубые, то ли зеленые. А, может, и серые. И вообще, её легко можно было принять за мальчишку. Впрочем, время обещало превратить эту девчушку в кра-савицу. А оно, как правило, держит свои обещания.
На кухню кто-то вошел. Ляля не повернула головы, чтобы посмотреть, кто это, она сразу узнала мамины шаги.
– Ты ела?– услышала она.
– Да,– кивнула девочка и спросила:– Ты уже видела мою Снежную королеву?
– Нет,– мама подошла к окну и посмотрела на улицу.– А где она?
– Отсюда её не увидишь,– сказала Ляля.– Она там, под деревом.
– А если я посмотрю из окна спальни?
– Тоже не увидишь,– покачала головой девочка.– Только чуть-чуть, краешек пла-тья. Нужно выйти на улицу.
– Ясно,– сказала мама.– Знаешь, я, пожалуй, потом посмотрю.
– Как хочешь,– Ляля не стала настаивать.– Посмотришь потом.
Её прекрасное настроение отчасти улетучилось. Девочка приуныла. Можно поду-мать, что здесь так часто появляются Снежные королевы. Эти взрослые ужасно нелю-бопытные создания. Им лень одеться и выйти на улицу, у них дела. И разве непонятно, что на Снежную королеву нельзя смотреть из окна! Она же белая, её не видно на фоне сугробов.
– Ты сделала уроки?– мамин голос отвлек её от этих мыслей.
– Да,– не совсем честно ответила Ляля.
– Ну, тогда ладно. Я пойду?
– Иди...– пожала плечами девочка.
Мама внимательно посмотрела на дочку. Ей подумалось, что та выглядит грустно и обиженно, и что нужно было бы всё-таки взглянуть на её нового снеговика. Но эти мысли вскоре оттеснило легкое раздражение. Столько дел, и её занятость можно по-нять. В конце концов, какая разница – сегодня она увидит эту самую королеву или зав-тра. Она вышла из комнаты, но через минуту вернулась.
Ляля встрепенулась, услышав торопливые шаги, и вопросительно посмотрела на маму.
– Солнышко,– сказала та просительным тоном,– помоешь посуду?
– Хорошо,– кивнула девочка, подавляя растущее разочарование.
– Спасибо, милая.
Ляля ненавидела мыть посуду.

2

Утром снег уже не падал. Но куда не глянь – везде жило напоминание о нем. Мама вышла на крыльцо и поневоле притормозила. Преображенный мир ей, пожалуй, даже нравился. Снег толстым слоем укрыл всё вокруг. Он был цвета рубашек из рекламы любого порошка – ослепительно белый. И такой же чистый и свежий. Все вокруг, каза-лось, обрело долгожданную защиту и теперь наконец-то смогло спокойно уснуть. Мама порадовалась за мир и осторожно принюхалась – мороз не щекотал в носу, значит, все это великолепие долго не протянет. Впрочем, подумалось ей, кто знает, что случится завтра. Может похолодать. «Мда...– мама поежилась.– Не хотелось бы. Я и так посто-янно мерзну». Она начала спускаться с крыльца, с легкой улыбкой отмечая, как возле маленьких следов, убегавших к калитке, появляются следы побольше. Ляля сегодня ра-но ушла в школу, очень торопилась. «Ах, да!– рассеянно подумала мама.– Она, кажет-ся... Да, да, да, нужно посмотреть на эту её Снежную королеву! Как хорошо, что я вспомнила!». Она сразу заспешила, но, сделав несколько шагов, подумала, как глупо выглядит эта её поспешность, и решила не нестись сломя голову.
«В этом году много снега,– вскользь заметила она, ступая по дорожке.– Такие суг-робы... Хорошо, что дорожку вчера чистили. Конечно, снег её порядочно присыпал, но зато сегодня можно пройти. Так неприятно, когда снег попадает в башмаки...».
Снежная королева стояла под старой сливой, недалеко от угла дома – поэтому её и нельзя было увидеть из окна. Мама подошла ближе и остановилась. Признаться честно, она ожидала увидеть три белых кома, поставленных друг на друга, самый верхний из которых украшен снежной короной. Но короны как раз и не было. На небольшой круг-лой площадке, где снег был сильно утоптан, стояла настоящая скульптура. Лица у неё не было – Ляля понимала, что ей не удастся такая тонкая работа, но белый овал красиво обрамляли снежные кудри. Фигура королевы была странно правильной и пропорцио-нальной, разве только руки чуть длиннее, чем следует. Ладони девочка тоже не смогла слепить, и она схитрила – одела их в рукавички. На королеве было платье с юбкой, ко-торая плавно расширялась к низу. Вполне королевское платье – элегантное и простое. А короны не было. Удивительно.
«Ой!– спохватилась мама.– Что же я здесь стою?». Она последний раз взглянула на белую фигуру, мысленно отметила, что та не намного ниже её самой, и повернула об-ратно...

3

Ляля сидела на кухне, забравшись на стул с ногами, и упрямо смотрела в книгу. Черные жучки букв бегали друг за другом по странице и упорно не желали складывать-ся в слова. Что тут говорить о предложениях! Но девочка не обращала внимания на та-кую несуразицу. Книгу сегодня она взяла не для того, чтобы читать, книга была при-крытием. С ней она могла спокойно думать, не привлекая ничьего внимания. Но, в кон-це концов, от мельтешения жучков у Ляли разболелась голова, и она даже с некоторым раздражением захлопнула томик, решив, что в следующий раз подумает о более удач-ном прикрытии.
Вошла мама.
– Вчера я забыла сказать – я видела твою Снежную королеву.
– Правда?– удивилась Ляля.– И как тебе?
– Впечатляет. Правда не могу понять, почему ты не сделала ей корону?
– Ах, это,– вздохнула девочка.– Не знаю. Я вдруг подумала: не корона делает коро-леву королевой... По-моему, это не самое важное. Ведь если у королевы забрать корону, она не перестанет быть королевой. Хотя, знаешь, мне кажется, что...
И тут Ляля заметила, что мама её совсем не слушает, а рассеянно смотрит за окно. «Ясно»,– подумала она мрачно и умолкла. Настроение было безнадежно испорченно. «Что за погода!– размышляла мама.– Если ударит мороз, по улицам станет невозможно ходить. Почему она замолчала? О чем мы там говорили?».
– Что ты читаешь?– спросила она.
– Ну...– Ляля не нашла, что ответить, и промолчала.
Мама взяла книгу с её рук и, посмотрев на обложку, с пафосными нотками в голосе прочла:
– Шекспир...– она открыла книгу на первой странице и хмыкнула.– Гамлет. Траге-дия... И как тебе?– спросила она заинтересованно.
– Впечатляет,– ответила девочка хмуро. Ей не хотелось разговаривать.
– Ясно,– пробормотала мама. Её обидел тон дочери. Она положила книгу на стол и ушла.
Ляле почувствовала себя виноватой. Если бы сейчас всё можно было вернуть об-ратно, она бы объяснила, что только начала читать эту книгу. Что там все слишком за-путанно, и она постоянно забывает, кто кому приходится братом, другом или слугой. Что... Впрочем, все равно ничего не вернешь. Девочка вздохнула и взглянула за окно. Термометр показывал два градуса тепла. Снег таял. Всё таял и таял... Таяли снежные покрывала на деревьях и крышах, таяли сугробы... Таяла белая фигура, которую не увидишь ни из одного окна дома. Ляля ещё раз вздохнула. Ей было мало дела до чужих душевных драм, когда разыгрывалась её собственная. Пусть и совсем незначительная.

Мама лежала на диване с закрытыми глазами. Её прикрытие было гораздо умнее и действеннее, чем у Ляли. Она размышляла. «Всё-таки мир меняется. В одиннадцать лет я и не подумала бы читать Шекспира. Мне было бы слишком неинтересно. Она так на-поминает меня в детстве, что иногда я забываю – в чем-то она может быть другой. Но зря она взялась за Шекспира. В её возрасте Шекспира читают только для того, чтобы можно было перед кем-нибудь похвастаться. А он такого обращения не заслужил,– ма-ма повернулась на бок.– Впрочем, сейчас самое время для Гамлета. Самое время для холодного и мрачного замка, где творятся темные дела и бродят привидения... Приви-дение,– мысленно поправилась она и вздохнула: – Я никогда не любила трагедий. Чи-тать их ещё можно, но смотреть – не приведи Господь! Если играют плохо – разочару-ешься, если играют хорошо – расплачешься. Ни первое мне по душе, ни второе»...

4

Ляля торопилась домой из школы. На улице было очень холодно – ночью ударил мороз. Девочка почти бежала, рискуя поскользнуться и упасть. Она мерзла. Она посто-янно мерзла зимой, как и её мама. От красивых снежных шуб на деревьях почти ничего не осталось. Теперь деревья покрывал тонкий слой изморози. Он не смог полностью скрыть серый цвет стволов и веток. И казалось теперь, что за ночь деревья замерзли и превратились в свои призрачные подобия – хрупкие и невесомые. Подойди к такому – дотронься или хлопни в ладоши, и всё, и не станет больше дерева, оно рассыплется в снежную пыль. Но снег на деревьях всё-таки растаял не весь. Кое-где уцелели его клочки. Там клочок, сям клочок – издалека казалось, что это вата зацепилась за ветки.
Ляля хлопнула калиткой и, вместо того чтобы взбежать на крыльцо и позвонить в дверь, повернула и побежала дальше по дорожке. Огибая угол дома, она поскользну-лась-таки.
– Ой!– воскликнула девочка, а подумала уж и вовсе... Но, как-то по-птичьи взмах-нув руками, сумела не упасть и пошла осторожнее, глядя под ноги.
Снежная королева превратилась в кусок льда. Девочка стала перед ней и с удиви-тельным спокойствием принялась оценивать сделанные оттепелью поправки. За два дня королева потеряла свои рукавички, лицо и руки её сильно подтаяли, а снежные кудри утратили свою пышность. «Могло быть и хуже»,– решила Ляля. Она наклони-лась и зачерпнула снега. Тот совсем не лепился. И тут девочка заволновалась. «Что же это,– подумала она,– ей придется так стоять? Но как же? В таком виде? Она же короле-ва!». Ляля раздраженно отряхнула руки от снега и принялась дышать на них – она не надевала рукавиц, и руки замерзли. Понемногу она справилась со своей злостью, но на смену ей пришло разочарование. «Я так не играю»,– неожиданно для себя подумала Ляля и вдруг сильно обиделась. Если бы кто-нибудь сейчас узнал причину её насуп-ленного вида, он бы посмеялся над ней. Девочка это знала и заранее обижалась ещё сильнее. К счастью, мороз не дал ей времени разобидеться на весь свет – она вконец замерзла, вспомнила, что хотела есть, и убежала домой.
Мороз держался три дня...

5

На четвертый день пошел снег. Ляля возвращалась из школы в дурном настроении. Тяжелый рюкзак оттягивал ей плечи, спина и шея немилосердно болели. Она без преж-него оживления смотрела по сторонам и думала только о том, как бы поскорее добрать-ся до дома. Вскоре даже смотреть по сторонам ей надоело, и она стала смотреть себе под ноги. «Ну надо же. Как снег залепил башмаки...». Девочка сделала несколько шагов и поняла, что подумала что-то важное. «Как до меня всё сегодня плохо доходит,– со-крушенно покачала она головой.– Просто ужас. Значит, снег лепится. Как хорошо! Се-годня я исправлю Снежную королеву». От этой мысли настроение у Ляли улучшилось, и она даже зашагала быстрее, но тут спина заныла ещё сильнее. «Да что это такое!»– жалобно подумала девочка, а вслух почти простонала, ни к кому не обращаясь: – До-мой хочу.
О Снежной королеве она вспомнила только вечером, когда укладывалась спать. «Ничего,– решила она,– исправлю её завтра. Сегодня настроения не было... А если на-строения нет, за важные дела браться не стоит. Хотя, конечно, плохо, что я вот так про неё забыла. Всё. Обещаю, что завтра обязательно её исправлю!». Подумав так, Ляля ус-покоилась. Она всегда держала свои обещания и поэтому очень неохотно давала их. Девочка закрыла глаза и уснула... Теперь, когда её не мучила совесть, это было совсем не трудно.

6

– Ну, рассказывай,– сказала мама.– Что там в школе?
– А-а,– отмахнулась Ляля,– ничего особенного. Ай!– она бросила ложку, из глаз её брызнули слёзы.
– Говорю же тебе, суп горячий – не глотай его так!– воскликнула мама.– Куда ты так торопишься?!– она посмотрела на покрасневшую дочку и заволновалась: – Что? Сильно обожглась?
– Да так,– девочка пожала плечами и опять взялась за ложку,– не очень. А что, папа ещё не вернулся?
– Нет.
– Так и забудешь, что у тебя есть папа,– пробормотала Ляля еле слышно.
– Что ты говоришь?
– Ничего.
«Ничего!– невесело передразнила её мама.– Как будто я не слышала!».
– Ладно, я пойду. Подметешь кухню.
– Угу,– кивнула Ляля.– Куда я денусь.

Через полчаса она уже стояла перед Снежной королевой. «Сначала руки. От них мало что осталось, особенно от правой,– Ляля торопилась как можно скорее вернуть фигуре прежний вид.– Потом лицо и волосы,– она наклонилась и зачерпнула рыхлый ком снега.– А там видно будет»...
Пожалуй, королева в итоге стала ещё лучше. Ляля отступила на шаг и придирчиво осмотрела её. «Ничего,– решила она, хотя в душе поставила более высокую оценку.– Вот только, кажется, я оттоптала королеве край платья...». Следует признать, что так оно и было. Но случилось это не из-за неуклюжести девочки, просто из-за нападавшего снега юбка стала пышнее. «Пожалуй, королева собирается на бал,– думала Ляля, засы-пая снегом отпечатки своих следов.– А что, почему бы и нет? Нет!».
– Пират, не суй свой нос мне под руки! Видишь, я занята,– сказала она строго. – И смотри, не натопчи здесь!
Пират был не слишком красивым псом. Рыжий, как ржавчина, с гладкой шерстью, и очень неудачного размера – ни маленький, ни большой. Ляле больше всего нравились огромные лохматые собаки. Но Пират этого не знал и искренне обожал свою малень-кую хозяйку. Он был ещё молодым и глупым, любил поиграть и попрыгать. И поэтому Ляля удивилась, когда он, постояв немного рядом, покорно отошел в сторону и лег на снег. «Ну и слава Богу!»– подумала она поначалу. Но через несколько минут поняла, что что-то не так. Пес тяжело дышал.
– Что такое, маленький?– девочка присела возле собаки на корточки и погладила её.– Что случилось? Бедненький...
Ляля видела, что псу плохо, и искренне сострадала. Она винила себя, что сразу не заметила этого. «А всё эта Снежная королева! Если бы не она, я бы сразу обратила внимание, что Пират заболел,– подумала она с неприязнью.– Мама знает? Нужно её спросить! Домой, скорее домой».
– С Пиратом что-то,– сказала девочка, став на пороге комнаты.
– Я знаю,– ответила мама.– Отравился чем-то. Я дала ему кислого молока.
Ляля тут же успокоилась. «Как хорошо, что на свете есть мамы, которые обо всем заботятся»...
«Но я тоже хороша,– подумала она позже.– Обвинила в чем-то Снежную короле-ву... Сама виновата. Бедный Пират... Я его даже не погладила,– Ляле стало совестно.– Можно подумать, на свете нет ничего важнее ледяных фигур. А, может, меня незамет-но заморозила Снежная королева? Ну вот опять. Причем здесь она? Это всё ты, милоч-ка. Если бы Пират был большим и лохматым, ты сразу бы отвлеклась, потрепала его по загривку. Дура!».
Иногда Ляля смотрела правде в глаза.

7

Шло время. Ляля редко приходила к Снежной королеве. Глядя на неё, девочка по-неволе вспоминала историю с Пиратом, и ей становилось стыдно. Хорошо ещё, что пёс быстро поправился.
Часто падал снег, и юбка королевы становилась всё пышнее. Ляля предполагала, что бал начнется со дня на день (конечно, где-нибудь далеко и обязательно в полночь). Королева будет веселиться всю ночь до рассвета, а днем, как ни в чем не бывало, стоять на своем месте (чтобы никто ни о чем не догадался). Но девочка-то заранее знала все её уловки. Правда, она обещала никому не рассказывать, объясняла, что понимает – коро-леве тоже хочется потанцевать, тем более, что соберутся гости. Она подолгу беседовала с королевой о том, кто появится на балу, какие музыканты там будут и что они сыгра-ют. Узнала, что туда собираются прибыть две сварливые тетки, которые не умеют тан-цевать, и поэтому постоянно ругаются между собой, и очень сочувствовала.
А потом началась сильная оттепель, и Ляля решила, что Снежная королева нако-нец-то отправилась на бал...

Всё таяло торопливо, как будто боялось не успеть растаять вовремя. С сосулек под крышей срывались капли воды и выстукивали по подоконнику какую-то непонятную мелодию. Сосулек было много и капель было много. Тук... тук... тук-тук-тук, тук, тук-тук... тук-тук, тук-тук-тук, тук... Вздыхали снежные сугробы.
Ляля слушала эти звуки и понимала, что Снежная королева слишком устала на ба-лу, чтобы сопротивляться весне. Девочка уже два дня не видела её. «Что же я сижу?!»– вдруг рассердилась она, вскочила и побежала надевать куртку.
Когда Ляля увидела Снежную королеву, она невольно засмеялась. У подтаявшей фигуры больше не было головы. «Нет, я не должна была одну отпускать тебя на бал. Ты же совсем потеряла голову! Глупая, ну разве так можно? Я не смогу слепить её тебе – иначе это будешь уже не ты, а другая Снежная королева. А зачем она мне ещё одна?».
На следующий день королевы уже не было на прежнем месте. «Она не вернулась с бала!»– решила Ляля. Думать так было очень приятно.